Черный Сэнсэй

Случай направил меня в одну из закрытых школ по боевым искусствам. Мне посчастливилось увидеть один урок. Я до сих пор ужасаюсь от этих воспоминаний.

Школа находилась в недоступном высокогорном замке. Высеченным в скале. Неприметными козьими тропами вели меня туда безымянные серые монахи. Не доходя до ворот пятьдесят шагов, они жестом показали мне дальше следовать одной. И бесследно исчезли, словно растаяв в воздухе.

Природа вокруг поражала суровой отрешённостью. Здесь царило перламутрово - серое изменчивое небо. Замок дерзко врезался в него хищными чёрными шпилями башен. Причудливая химерная архитектура. Покрытые искусной резьбой стены дышали древностью. Можно бесконечно разглядывать и угадывать картины великих битв запечатлённых здесь. Смысл ускользал, прикрытый обильно вьющимся виноградом. Сюжет уходил вверх, к туманным облакам.

Я сильно устала от долгого подъёма. Сказывался разрежённый воздух. У тяжёлых массивных ворот я ощутила озноб, сквозняком пробежавший по спине. Скрипнув, ворота распахнулись сами. Едва я переступила невидимый порог, они захлопнулись. Обширный двор был зелен и ухожен. Грядки с луком, огурцами, помидорами. Поодаль колосилась пшеница, красовались фруктовые деревья. Идиллия.

Ни одной души, хотя едва ступив, я ощутила пристальное внимание. Мрачной исполинской силой веяло от замка. Одновременно с обеих сторон проявились быстрые бесшумные фигуры. Одетые в серое, они казались неживыми. Один из них предупредительно приоткрыл чёрную дверь. Я застыла в немом изумлении.

Винтовая лестница поднималась круто вверх. Вырастая из стен, вращались по спирали длинные зловещие лезвия. Жуткий механизм, похожий на часовой и мясорубку одновременно, находился в сердцевине лестницы. Он вращался медленно и бесшумно. Мне захотелось убежать, но безмолвный проводник крепко сжал мою руку. Закрыв глаза, я ступила на узкие ступени. Лезвия были красно - бурого цвета, от них пахло смертью.

Подъём казался бесконечным. Тяжелый, пропитанный тёмным тягостным, воздух застывал в горле. За спиной, в немом карауле следовали монахи. Постепенно мрачная лестница всё более освещалась солнцем.

Со вздохом облегчения, я вышла наконец, на большую площадку. Она была кругла, из многочисленных высоких лился спасительный дневной свет. Странное, противоестественное место. Помимо окон, в стене виднелась неприметная дверь. От вида этой двери становилось неуютно.

Монахи исчезли, я осталась одна. Один на один с чистой звенящей тишиной.

В голове дёрнулась мыслишка - а не удрать ли? В ответ прозвучал тяжёлый грохот закрывающейся двери. Пол был оббит мягкой тёмно - красной тканью.

Раздался звонкий голос гонга. Бесшумно открылась неприметная дверь, серые фигуры заскользили в зал. Я понимала, что сейчас увижу обучение. Меня охватил озноб.

Десять учеников в сером, десять в белом. Последними зашли двое Учителей. Один был изящен и гибок, в золотых одеждах. Другой - коренастый и широкоплечий, в чёрных, вышитых серебром одеждах. Ученики совершили ритуал приветствия и застыли в ожидании. Учитель в золотом сел на гостевое место. Главным здесь был Чёрный.

Удивительно, но пространство зала оказалось ёмким. Я нашла себе место на длинной скамье, на почтительном расстоянии от Золотого.

Движения учеников завораживали, их сухие твёрдые тела скользили стремительно и беспощадно. Эта школа хранила свои традиции с незапамятных времён. Страсти накалялись.

Разминка плавно перешла в бой. Чёрный давал краткие отрывистые команды на забытом языке.

Внезапно посредине пола образовалось круглое зловещее отверстие. Мне показалось, или борьба учеников сильно ожесточилась. Мощная фигура Чёрного пристально и безжалостно наблюдала за исходом борьбы.

Напряжённое дыхание бойцов приближало финал. Вот одна серая фигура с отчаянным воплем сорвалась в дыру. Послышался омерзительный звук, и до меня дошло назначение жуткого механизма. Я всем существом ощутила агонию раздираемой плоти. В глазах качнулось и потемнело. Я приготовилась упасть в спасительный обморок. Но тело решило иначе. Меня скрутило в мучительном спазме рвоты. Блевать было нечем.

Глаза, залитые злыми слезами видели, как ещё несколько неудачников влетели в смертоносную воронку. Каждый их душераздирающий вопль, и следующий за ним хруст разрываемой плоти, я сопровождала громким и пустым позывом рвоты.

« Сейчас отправят следом. Чтобы не обрыгивала зал» - подумалось.

Странно, но никто не обращал внимание на мою скорченную фигуру. Безмятежно, словно в райских кущах, улыбался Золотой. Неподвижно ухмылялся Чёрный.

Оставшиеся в живых ученики невозмутимо и сосредоточенно продолжали бой.

Больше никто в тот день не упал в огромную мясорубку и никто не проявлял смятения или расстройства чувств. Никто не упоминал о погибших. Здесь это считалось неизбежной частью обучения.

Я пересчитала учеников. Погибло трое серых и двое белых. Серые - ученики Чёрного сэнсэя, белые - Золотого. Оставшиеся в живых почтительно поклонились Учителям и бесшумно скользнули в неприметную дверь.

Я осталась с Учителями, ещё оцепеневшая от увиденного. Из окон струился багровый закат, нужно было уходить. Учителя стояли спинами ко мне и негромко разговаривали на древнем языке. Стараясь не шуметь, я подняла онемевший от ужаса зад. Но скамья предательски скрипнула.

Они оглянулись. Золотой сэнсэй улыбался светло и радостно. Его глаза видели другой мир.

Чёрный сэнсэй просверлил меня взглядом, полном неутолимой похоти. Он ухмылялся и приближался ко мне, оставаясь стоять на месте. Пылающий адским пламенем взгляд выжигал плоть, душа тонула в ледяной бездне.

Моя воля ослабла и я сделала несколько покорных шагов бесчувственными ногами. Навстречу демону. Я уже слышала инфернальный похотливый рёв. Обжигающие, ледяные иголки впились в мозг.

«Инкуб»

Я ещё помнила, как сражаться с этими тварями. Но сил не было. Плотно закрыв глаза, я прочитала древнее как мир заклятье. Почувствовав прилив сил, я рванула к двери. Скрипнув, она открылась.

Сгустившийся вечер, окунул во мрак все предметы. Здесь, на жуткой, смертоносной лестнице стояла кромешная тьма. И тишина. Придерживаясь за сырую шершавую стену и стараясь не дышать, я нащупывала ступень за ступенью. Вслушиваясь в звенящую тишину, я ожидала дьявольской погони.

Я не помню как унесла ноги из этого страшного места. Порой мне кажется, что я осталась там. Прикованная в вечности, наблюдающая жертвоприношения. Непристойно - голая, в объятиях омерзительного инкуба.