Глава II. Рассказ Фрезии

Бесконечно далеко, в прекрасном первозданном мире, жила я прелестной легконогой дриадой.

Моё имя - Фрезия, я любимица Великого Пана.

В краях наших весна меняет лето, не знали мы прежде увядания и холода. Равновесие нашего мира зависят от настроения Пана.

Все мы - фавны, дриады, кентавры очень любим Его. Хозяин (так называем мы Пана) весел, остроумен и мудр. Подолгу сидит Он в Пещере - лабиринте, занимаясь непостижимыми для простых солнечных умов делами.

Весною Хозяин устраивал Мистерии. Воздух наполнялся пьянящим ароматом, пышно и ярко расцветали деревья и травы.

Разливались томные вздохи. Знойные ошалевшие кентавры носились в угаре однополой любви.

Дриады таяли в страстных объятиях фавнов, из прозрачных чистых водоёмов доносился нежный смех нимф и русалок.

В летний праздник Урожая, Хозяин приглашал своего друга. Тёмного эльфа Агальхара.

Высокий красивый и загадочный, он во всём был непохожим на нас. Утончённый и сдержанный, он вызывал у нас восхищение и трепет.

Как давно это было! Наши Мистерии непостижимы для ограниченного людского ума. Мы сливаемся в одно с нашим Хозяином, нашим миром, черпая бесконечные силы Жизни, Радости и Света. Мы выходим в мир каждый из своего Древа, вызревая в нём словно плод.

Кентавры выходят из пещер, в водоёмах русалки и нимфы.

Я встретила фавна Циталиса далёкой весной, когда вышла из Древа. Я знакомилась с миром. Для меня всё излучало красоту - луна, звёзды, русалки.

Стоя на берегу реки, задумчивый фавн мастерил из ветки флейту. Изящный и светлый, он любовался руслом реки, а его тонкие пальцы беспокойно и чутко поглаживали новорожденную флейту.

Почуяв меня, он повернул кудрявую голову. В его серо-зелёных глазах загорелись золотистые искры страсти, на которую способны лишь дети Великого Пана.

Торжественно и плавно фавн подошёл ко мне и назвал своё имя.

Так мы познакомились.

Я помню первые свои Мистерии. На большой поляне, вблизи пещеры Великого Пана, собрались дриады, фавны, кентавры.

В реке томно плескались однополые нимфы и русалки. Все ожидали прихода Хозяина.

В абсолютной, звенящей тишине явился Он.

Раздался низкий вибрирующий гул. Это запели кентавры, преклонив тёмные горделивые тела. Мелодично и звонко запели дриады и фавны, восхваляя Великого Пана.

Хозяин приветствовал нас торжественным жестом изящных рук. Сотканной из света, казалась его верхняя часть тела. Ослепительно белое, точёное лицо обрамляла густая кудрявая грива волос и небольшая борода. Бездонные, цвета морской волны глаза, видели всех и каждого из нас. Они излучали бесконечное блаженство. Нижняя часть торса Хозяина зеленела густыми травами, расцветала ароматными цветами. Когда Он передвигался, перед ним пышно расцветало всё живое.

Великий Пан извлёк из вечнозелёной туники большую чёрную свирель.

Раздался пронзительный гул, от которого загорелась в жилах кровь. В ноздри ударил пьянящий аромат. Гул перерос в звонкую серебристую мелодию, ласкающую наш чуткий слух. Великий Пан играл на свирели. Мы пустились в неистовую пляску, каждого из нас ласково касалось одеяние Хозяина.
Циталис нашёл меня в безумном хороводе, и мы растворились в душистых травах. Сливаясь бессмертными телами, мы познали невыразимое блаженство. Мы познали мощь Великого Пана, пронзившего нас стремительным потоком энергий. Каждая травинка и цветок прорастали из наших обласканных тел...

Дриада Фрезия замолкла. Я стала опасаться, что теряю контакт.

Мы любили друг друга вечность. Циталис,( я звала его Сети) особенный фавн. Дерзкий пытливый ум, интерес к знаниям, приблизили его к Хозяину. Великий Пан приглашал нас в свою Пещеру.

Пещера Хозяина - это настоящее чудо. Находясь в невысоком холме, изнутри она являла собой бесконечный лабиринт, уходящий в другие миры. Я допускалась в лабораторию вин, кухню и концертный зал. Я помогала Хозяину выращивать овощи, познала рецепты Высокой кулинарии. Тёмный эльф Агальхар посещал нас. Мы любили музицировать - я, Циталис и Хозяин. Незабвенные моменты!

Великий Пан и Агальхар музицировали, отдыхая от магических трудов. Они играли прекрасные, чарующие мелодии. Их звучание было таким же завораживающим, как и тёмная красота эльфийского короля.

Солнцеликий Сети помогал Хозяину в сложных магических трудах. Приблизившись к Великим, он всё больше отдалялся от меня. Выйдя из лаборатории Сети странно улыбался и загадочно молчал. Его глаза горели страстью к непознанному. Великий Пан и Агальхар работали над Кодексом Равновесия. Циталис помогал им.

Он был абсолютно счастлив.

Однажды мы с Циталисом подавали ужин Хозяину и Его Величеству. В прекрасном настроении находился Хозяин, источая аромат и цветение. Светло улыбался король Агальхар. Его чарующая красота собрала моих пылких любознательных сестёр.

Мрачной холодной, чуждой нашему миру магией, вспыхивало фиолетовое пламя эльфийских глаз.

Расторопный и ловкий, Сети успевал подавать на стол и участвовать в беседе. Он с жаром предлагал себя поучаствовать в рискованном эксперементе.

Наотрез отказался Хозяин. Мрачно усмехнулся Агальхар. Когда вышел Сети, сказал Тёмный эльф : - «Осторожнее, Пан! Твой фавн любопытен и дерзок. Его солнечный разум потемнеет от увиденного Извне».

Истину говорил проницательный эльф! 

Вскоре Сети исчез. В тот день он не появился в лаборатории Пана.

Предчувствие необратимого леденило кровь. Нечто тягостное и холодное пронизывало меня сквозняком.

Померк в глазах наш солнечный мир, незримая тень упала на предметы.

В мои мрачные раздумья неслышно проник Великий Пан. Его присутствие обдало меня волной холодного ветра и увядшей листвой. Отчаяние и гнев источал Хозяин. Он страшно преобразился.

«Он ушёл, Фрезия! Ушёл сквозь запретный Портал.»

Я упала, рыдая горькими слезами. Я ещё не видела бушующего за стенами Пещеры урагана.

Гибли цветы, замерзали в водоёмах прекрасные русалки. Падали ниц кентавры и фавны, моля о пощаде. Дрожали в лесных чащах дриады.

Всего этого не видела я, безутешно рыдая в Пещере Пана.

От гнева Хозяин стал высоким и страшным. Он дышал пронзительным холодом, зелёная туника превратилась в увядшие листья и жухлые травы.

В Его преображённом облике проскальзывала другая, аморфная изменчивая сущность. Таким Его не видел никто из детей.

Безутешно рыдая, не заметила я уход Хозяина. Наш мир посетила глубокая осень с дождями и туманами. Фавны и дриады пели печальные песни, избегая меня.

Отвержённая, бродила я в тоске и одиночестве.

Прошло немало дней, прежде чем появился Хозяин. Обрадованные, собрались мы вокруг Великого Пана, ожидая любых новостей. Лёгкая печаль струилась в Его светлом облике.

-«Циталис был моим другом и помощником. Дерзкий пытливый его разум проник за Предел, влекомый ненасытными духами. Будучи способным, он смог открыть Портал.»

Голос Хозяина был тих и печален. «Я нашёл его по следу, надеясь успеть. Солнечного фавна поглотил и поработил безымянный дух, обитающий Извне.»

Дикой острой болью резанули по сердцу слова Хозяина.

Я упала на замёрзшую траву, содрогаясь в конвульсиях.

Из моих уст срывались едкие богохульные слова, изрекаемые чужим страшным голосом.

-« Ничтожный Пастух кентавров, предводитель развращённых, изнеженных фавнов и дриад! Твоя мать совокуплялась с легионом демонов, породив ужасных полукровок!»

Жуткий демонический хохот сотрясал моё измученное нежное тело. В этом теле я была безучастным наблюдателем.

Неестественно вытянувшись, подхватили меня цепкие руки Великого Пана. В мозгу, как отражение в зеркале мелькнула мысль: -« Одержима!»

И наступила тьма.

P.S. После описанных Фрезией событий, душа дриады одержимая злобным безымянным духом, извлеклась Хозяином из тела.

Он поместил её в хрустальную колбу. Там хранится она, пребывая в блаженном забвении. С неохотой, совсем ненадолго, пробудил её к жизни Великий Пан. Для нашей беседы.

Тело дриады превратилось в плачущее на ветру дерево без листьев и цветов.