Я вторгся с вездесущим бесом в паре
Из мира измерений – за Предел,
Туда, где нет ни времени, ни твари,
Но только Хаос, бледен и дебел.

Говард Лавкрафт

Глава VII. Владения Хаоса

В непроглядном мраке возникло огромное пятно чернее самой черной черноты.


Я не успела ни удивиться, ни испугаться, увидев протянувшиеся скользкие щупальца. Холодная липкая мерзость обвила меня и я лишилась чувств.


Очнулась от пронизывающего холода. "Где я?" Я висела в абсолютной пустоте и мраке. Волосы Светозара хранили меня от полного окоченения. Глаза начали различать странные многомерные формы.


Я пошевелилась и тело поплыло в извилистый тоннель. Из тоннеля я резко выпала в огромное мрачное пространство, похожее на воплощенный ночной кошмар. Повсюду кишели абсурдные химерные твари. Центром копошащейся мерзости был огромный бесформенный и безобразный великан. Он бесконечно бурлил, порождая легионы тварей. Азатот, Повелитель Хаоса. Инфернальный рев и визгливая флейта разрывали мой слух.


Никогда не испытывала я столь запредельного ужаса. Султан демонов развернул ко мне свой кошмарный лик. Застыли в бесконечном движении твари. Невидимая сила подхватила меня, приблизив к Невыразимому. Принял он облик сурового мрачного рыцаря, чтобы не сокрушить мой хрупкий разум. Лишь ледяная бездна нечеловеческих глаз выдавала в нем Повелителя Хаоса.


- Как посмела явиться сюда, ничтожная смертная? - прозвучал в мозгу глубокий низкий голос. Бесчувственными от ужаса руками я достала сияющий теплый сверток из тонкой ткани. Волосы Светозара осветили мрачный Хаос разноцветными лучами. Благоговейно замер Азатот.

Распечатанные локоны Принца превратились в сгустки ослепительно яркой энергии. Азатот из мрачного рыцаря превратился в прекрасного юношу с бездонными черными глазами. Забыв обо всем на свете, играл он разноцветными лучами. На его бледных устах расцветала восторженная улыбка. Юный Хаос...

От солнечных лучей пришли в движение владения Хаоса. На моих глазах съежился Азатот в маленькую черную точку. Мощная взрывная волна выбросила меня извне, а милосердные боги лишили чувств, спасая от невообразимых стихий.