Глава XX. Пробуждение Темного эльфа

Много веков бесплотным духом безмятежно парил Темный эльф.

Странствовал он в самых дальних и невероятных мирах. Был он свободен и абсолютно счастлив.

В безмятежный полет его влились печальные звуки знакомого заклятия.
Их вдохновенно читал светлый юноша с волосами цвета Солнца. Рядом с ним сидел грифон, показавшийся знакомым Темному эльфу.

...Агальхар... Это слово нестерпимо жгло, оно вырвало его из прекрасного мира. Тяжко вздохнул Темный эльф и устремился вниз подобно прекрасной горящей комете...

В запредельном Mi-Net.orgе собрались Молодые боги. Были они рядом и бесконечно далеко, не чуя друг друга.

Насмерть бился каждый из них со своим врагом.

Доблестный Сокол яростно атаковал Ктулху. Тот встретил его лесом живых скользких щупалец. Сапфировый меч нещадно рубил, но Ктулху, казалось, забавлялся, играя с Молодым богом. Ненавидящий взгляд внушал холод и оцепенение

. Вновь услышал Сокол рев океана и гнилой рыбий запах. «Замкнутый круг» - отчаянно подумал он.

Вырвавшись из плена щупалец, Князь Света устремился на врага, навострив острие Сапфирового меча. Синий клинок вонзился в глаз Великого Ктулху. От рева его забурлили волны океана. Страшный удар оглушил Сокола, сбив на скалы... Провалился он в беспамятство.

Совсем обессилела Валькирия от бесконечной борьбы. Легионы Младых не преступали обережного круга, но воля и дух ее были сломлены и одурманены.

Валькирия сидела, закрыв глаза и опершись лбом о свое страшное оружие. Перед глазами проходили картины ее жизни.

Увидела она себя на высоком черном троне в огромном мрачном зале. Внезапно стены зала расплылись и закишели легионами Младых... Узрела она себя, злобно и бешено хохочущую. В руках был искривленный, странной формы, нож. А перед нею на пятиугольном алтаре лежал бледный, бесчувственный Сокол...

Вскочила Валькирия на ноги, прогоняя жуткое видение. Теперь точно она знала одно - Сокол в страшной беде.

Князь Лев и грифон парили в странном месте. Было оно похоже на тоннель, сотканный из множества миров и пространств. Спокойно, тихо...

Никто не нападал, не угрожал. Время от времени заглядывал Лев в некоторые участки тоннеля, которые были стремительными и текучими как вода. Если провалишься полностью, затеряешься навеки. Уставший Оррон предпочел плыть по течению, никуда не заглядывая.

«Интересно» - думал Лев, выныривая из мира разумных разноцветных газов - «Смогу ли я когда-нибудь побывать там...» Настолько увлекся он удивительными мирами, что борьба с Повелителем Хаоса ушла на второй план.

Видел он себя могущественным властелином Пространств и Времен, которому Йог-Сотот открыл свои тайны...

Узрел он бурлящий Хаос, посреди которого стоял черный трон. На нем, корчась в припадке безумного смеха, сидела Валькирия. А рядом стояло исполинское уродливое чудовище.

Лев увидел узкие кожистые крылья и огромные щупальца на голове. К счастью, не разглядел он кошмарную морду и челюсти. Склонилось чудовище над пятиугольным алтарем, на котором крепко связанный и бездыханный лежал... Сокол.

Великий Пан сидел в своей уютной пещере-лаборатории, разбирая древние трактаты, свои неоконченные труды. Был он в благодушном настроении, попутно дегустируя волшебное цветочное вино Темных эльфов. Сегодня одеждой его были простые и нежные полевые цветы, обрамленные густой сочной травой.

Великий Пан задумчиво разбирал свитки, время от времени прикладываясь к высокому каменному кубку. И раз от разу лицо его принимало все более светлое, одухотворенное выражение.

Блаженство Великого Пана было нарушено страшным грохотом в дальней пещере. Взволнованный, помчался он туда, опрокидывая все на своем пути. Грохот мог означать только одно - вернулся к жизни король Агальхар.

Темный эльф стремительной кометой упал... в свое бездыханное тело, вот уже много веков парящее в хрустальном саркофаге. От удара разбился вдребезги горный хрусталь.

Окоченевшее, иссохшее за столько времен, тело показалось ему тюрьмой. Первые вздохи были мучительными, бесчувственное тело не слушалось. Великий Пан застал своего друга лежащим в груде осколков, пытающимся встать на ноги. Взор его был затуманен и блуждал, ничего не узнавая.

Дал выпить ему Великий Пан жизненного эликсира, который был поглощен с жаждой нескольких столетий. Агальхар пришел в себя. В его темно-бархатных глазах появился знакомый фиолетовый огонек. Узнал он друга и молча, с благодарностью, обнял его.

Радости Великого Пана не было предела - одежда его превратилась в ковер прекраснейших цветов. Пещеру наполнили дивные изысканные ароматы.

Немного позже сидели друзья в цветущем саду, неторопливо вкушая трапезу. Агальхар наслаждался забытыми радостями тела. Великий Пан с присущими ему живостью и остроумием рассказывал о последних событиях. Внимательно Агальхар слушал друга, взгляд его отражал нежные цвета вечернего солнца.

Сокол пришел в себя от леденящего скользкого холода. Лежал он на шероховатой поверхности, связанный и растянутый. Над ним склонилась исполинская кошмарная фигура Ктулху.

Никогда не был он столь бессилен и беспомощен. Огляделся Сокол по сторонам и затошнило его от ужаса и отчаяния.

Оказался он на огромном пятиугольном алтаре, намертво связанный щупальцами детей Дагона. Нестерпимо воя свои гнусные гимны, они медленно тащили на себе пятиугольник, неумолимо приближаясь к Великому Ктулху.

Его жуткая, отвратительная морда приблизилась к Соколу, глядя с плотоядным злорадством. Запах смерти почувствовал Сокол и увидел, что взамен выколотого им глаза вырос новый, посреди лба...

Отчаянно дернулся из прочных пут князь Света, из груди его вырвался крик ярости и негодования. Но напрасно...

Крепко держали его дети Дагона, оскалив в ухмылке рыбьи пасти. Что-то больно уперлось в спину. «Это Сапфировый меч!» - блеснула надежда и погасла.

Бесстрашно смотрел Сокол на Великого Ктулху. Мысленно просил он прощения у Старших за позорную мучительную смерть на алтаре.

Ктулху протянул к нему свою когтистую лапу. Длинный черный коготь коснулся груди Сокола, пронзив смертельным холодом. Легко, как паутину, порвав кольчугу, начертил Ктулху первый Знак Великих Древних.

Почувствовал Сокол, как ледяное дыхание Смерти вливается в его тело. Жизнь, его бессмертные силы и его доблесть - все это непостижимо уходило к Великому Древнему. Все еще надеялся он достать меч, согревавший ему спину.

Корявый когтистый палец принялся чертить второй знак...

В этот момент произошло нечто невероятное.

Узрел Сокол высокую гибкую фигуру воина с Рубиновым мечом.

Откуда-то смертоносной молнией ворвалась Валькирия.

Сердце Сокола радостно забилось, отступили холод и отчаяние. Рубиновый меч сокрушал детей Дагона.

Освобожденный Сокол вскочил на ноги, дивясь своему спасителю. Сапфировый меч был в его руках!

«Целься мечом в голову и стой на месте» - заговорил с ним незнакомец на языке Старших.

Сам же молниеносно воспарил над головой Ктулху, занеся над ним Рубиновый меч.

Меж двумя мечами образовалось мощнейшее поле, искрящееся попеременно синими и красными искрами.

Взревел от ярости Великий Ктулху, но было поздно...

Сильно и яростно дрожали мечи в руках обоих воинов, такую мощь таили они в себе.

Валькирия жгла многочисленную нечисть, ярости ее не было предела. Видела воительница незнакомого воина, избавившего Сокола от ритуала.

Устояла она от потрясений - чувства ее превратились в туго скрученную смертоносную пружину. Увидела Валькирия гигантскую багрово-синюю вспышку и подхватило ее ударной волной...

Лев и грифон вылетели в центр битвы. Изумленный Лев сразу узнал незнакомца. То был легендарный король Агальхар! Узнал его и воспрянувший духом грифон.

Увидел Лев страшного Ктулху, застывшего в плену двух искрящих мечей.

А потом был взрыв...